Contra vim mortis non est
medicamen in hortis

1. "Меня задавил сегодня..."
2. "По кладбищю огромному..."
3. "...А сегодня передали..."
4. "Большие мечты и стремления..."
5. Уверенность
6. Девятый этаж
7. "По любой дороге..."
8. "Что же ты, сынок любимый..."
9. "Город мой - большой гараж..."
10. "...Хорошо бы вдруг найти..."
11. "В дрожащих рассветах..."
12. Sunny!

    ---

 

 

 

 

 

 

 

 

                -------- || -------

 

Меня задавил сегодня

Большой грузовик помойный,

А день был такой холодный,

И дождь ледяной спокойный...

 

Народ, до событий падкий,

Смотрел и давился рвотой,

Шофёр, неопрятный дядька,

Дышал чесноком и потом.

 

А я умирал послушно,

Просвет становился уже,

Последняя мысль душно

Брела в чёрно-красной луже –

 

Что лучше б меня задавила

Вчера та красивая шлюха

В сверкающем автомобиле.

Вчера было жарко и сухо...

 

Она б надо мной наклонилась,

Наморщив короткое платье,

И запах духов её тёплых,

И запах трусов её тонких...

И губ её...

 

 

 

 

                --------- || --------

 

По кладбищу огромному

Тропинками укромными

Брожу в апреле солнечном

И надписи читаю.

Гуляю.

 

Кругом могилы разные,

В своём многообразии –

Как люди. И не встретишь

Одинаковых примерно.

Наверно!

 

Особенно ухожены

Могилы, где уложено        

По несколько покойников

С одною датой смерти,

Поверьте.

 

А также интересные,

Где промежутки тесные

От дня рожденья мёртвого

До дня захороненья –

Мгновенье.

 

Такие романтичнее

И даже эстетичнее,

Чем те, что с престарелыми

У них стою всегда я,

Мечтая.

 

И в мозг вползают гадости:

Вот доживу до старости –

Никто не остановится,

Пройдут – и ног не видно,

Обидно...

 

 

 

 

 

       Уверенность

 

«Ах, вот они... Люди ХОРОШИЕ!

Кривляются рожами пошлыми...

И бьют по земле, словно лошади,

Забитыми калом подошвами...

 

Гордятся СВОИМИ поступками,

Гордятся услышанной новостью,

Довольны как новыми брюками

Своей успокоенной совестью.

 

Болезнями крепко побитые,

В полезность работы уверовав...

Протянуты руки немытые

До неба холодного серого,

 

Которое льёт им на головы

Свои нечистоты холодные,

Они поперхнулись оковами

И только посмертно свободные.

 

Язык их – длиннее конечностей,

Им чуждо молчание-золото,

И в поисках света и вечности,

Чтоб не было страшно и холодно

 

Надежду слепили над трупами

Про жизнь после смерти кипучую,

Сложили пословицу глупую,

Как будто все гадости к лучшему.

 

Нутро черепов их прославленных

Равно содержимому глобусов –

Резвятся собаками Павлова

От пёстрых компьютерных фокусов...» –

 

Вот так рассуждал невозможно

Червяк дождевой, развалившийся

На почве жирнейше-творожной,

В большой перегной разложившейся,

 

Как вдруг чьи-то пальцы проворные

Схватили Спинозу ползучего,

Пронзили крючком рыболовным

И бросили в речку вонючую.

 

А там оказался нечаянно

Огромный карась респектабельный,

Считавшийся важным начальником

Над мелкой рыбёшкой и жабами...

 

Его рыболовы изжарили

В зелёной большой сковородке

И бренный мирок сей оставили,

Напившись отравленной водки.

 

К любому шагами бесшумными,

Уродуя жизни размеренность,

Расплата спешит остроумная

За радость, покой и уверенность.

 

 

 

 

 

         Sunny!

 

Солнце греет ласкаво

 в солнечном сплетении,

Море спорит с берегом

 с пеною у рта,

Голова приятными

 мыслями прострелена,

Под трусами ракушки,

 в небе – высота.

 

Рядом толстый дяденька,

 «Ролекс» на запястии,

В сумке два мобильника,

 кружка и сифон,

Положив на голову

 полотенце красное,

Неподвижно слушает

 свой магнитифон.

 

Женщины загарочным

 кремом натираются

И лежат, купальники

 сзади расстегнув,

Дети возмущёнными

 крабами бросаются,

Алкаши расплавились,

 в пиджаках уснув.

--------------------------------

Вечер надвигается,

 волны ерепенятся,

По домам расходится

 медленно народ,

Спины обгорелые

 волдырями пенятся...

Только толстый дяденька

 что-то не встаёт.

 

Осторожно пялятся

 челюсти отвислые:

Полотенце съехало –

 ничего себе!

Голова прострелена,

 но совсем не мыслями,

И окурок «Мальборо»

 дремлет на губе.

 

Пчёлы кувыркаются

 на лотке мороженном,

Две медузы толстые

 высохли совсем,

В чёрном двухкассетнике

 с реверсом надёжным

Тигром в клетке мечется

 группа «Бони М»:

«Sunny! Thank you for the smile

upon your face...»